Светлана Фирсова - История юного демона 2[ СИ]

Издав негодующий вопль, она бросилась на дракона. Пораженный натиском великой воительницы, дракон бросился наутек, а воительница бросилась за ним в пещеру дракона в недрах ужасающего вулкана Кроторау. Никто не знает, как она смогла победить дракона, но вернулась в страну она вместе с прекрасной принцессой Номинией и еще пятью маленькими похищенными, но целыми и невредимыми детишками.

Но великая победительница была ранена — она едва держалась на ногах и не могла ничего внятно сказать, поэтому старейшины тут же постарались сделать все, чтобы исцелить ее, великую спасительницу!

Поэтому теперь все арунгане благодарны своей спасительнице, сам император устраивает пир в ее честь. На главной площади готовится шествие в честь великой победительницы, а в скором времени там будет воздвигнута статуя.

— На великом белоснежном животном, говоришь? — выдавила я, дослушав подобострастный рассказ Карита. — А великолепный зверь здесь?

— Великому отведена комната в храме для священных зверей.

— Карит, ты не мог бы меня к нему проводить?

— Карит сделает все, что пожелает госпожа, — ответил мне арунганин.

— Ладно. Только проведи меня какими-нибудь тайными путями. Не очень хочется встречаться с кем-то… Госпожа немного неважно себя чувствует и хочет сначала поговорить с чудесным зверем.

Карит с готовностью поднялся на ноги и повел меня в храм на встречу с Фармоланом. Мирный арунганин действительно провел меня так тихо и незаметно, что никого на своем пути мы не повстречали. Вскоре и до храма дошли. Все это время я не уставала поражаться великолепию дворца вокруг меня. Хотя чего я могла ожидать от дворца?.. Храм для священных зверей оказался не мене великолепным.

В одной из комнат обнаружился Фармолан. Пегас самозабвенно дрых. Лежал он на голове, распростав передние копыта и крылья, задние копыта он закинул на стену. Храпя так, что вздувались шелковые занавески, Фармолан, словно почуяв мой грозный взгляд, дернул задней ногой.

— Карит, ты не мог бы подождать меня снаружи? — вежливо попросила я.

Человечек с глубоким поклоном словно растворился в воздухе. Я грозно протопала к пегасу и пнула его. Засопев, Фармолан дернулся, проснулся, испугавшись собственных ударившихся о пол копыт. Повращав глазами, пегас сфокусировал на мне взгляд. На морде появилось озадаченное выражение при виде моего костюма. Осмотревшись вокруг, озадаченное выражение сменилось шокированным.

— Ну-с? Помнишь, что вчера было? — задала я вопрос, на который сама бы не смогла дать ответ.

Фармолан поднялся на ноги, оправил перья на крыльях и фыркнул. Кажется, пегасья память была крепче человеческой, потому что друг подошел ко мне, ткнувшись лбом в плечо. Я коснулась ладони его лба. Кажется, в этом храме способности Фармолана передавать мысли на расстоянии притуплялись.

Со слов Фармолана после того, как грянул фейерверк, он, опоенный злобным Дайреном, что б ему искалось, подкинул мне идейку о том, что неплохо бы удрать от разгневанных учителей в небо. Идея была принята мною на ура, и мы быстро свалили из-под горячей руки. Но Фармолану было лень так рано возвращаться на землю. Потому он, слегка опьяненный, повез меня… вот куда, он, увы, не помнил.

Щит страны он преодолел с легкостью. На подходе к уже желанной земле мы внезапно разминулись с драконом, который имел неосторожность задеть меня кончиком хвоста. Естественно, я это так просто оставить не могла и приказала Фармолану погнаться за обидчиком.

Обидчик был расстроен тем, что его чуть не расчленили заклинанием стрел, а потому дохнул на нас пламенем. Этого делать не стоило бы, потому что мы сорвались с катушек окончательно и надавали обидчику тумаков… Далее в памяти пегаса следовал мучительный провал.

Следующим воспоминанием было то, что я и дракон играли в карты. Как выяснилось, дракон, а точнее — дракониха, оказалась вполне приятным существом, а детишек воровала от делать нечего. Ей было слишком одиноко, а приятные приключения с погоней арунгань ей были в радость. В общем, мы с Шамари быстро сдружились и скоро, обливаясь драконьими слезами, та отдала мне всех детей и даже помогла вытащить их из вулкана. В обмен она просила лишь поговорить с императором Ронгином и просить у него разрешения на то, чтобы Шамари было позволено жить в мире с жителями маленькой страны, так как род драконихи бросил ее тут, как самую слабую, отправившись в далекие горные страны.

— Больше не буду пить, — вздохнула я, потрепав Фармолана по холке, что он очень не любил. — Но ладно. Раз уж влипли, надо как-то разбираться. Вечером пойду на прием к императору, попрошу у него о просьбе и объясню ситуацию с драконихой. А потом уж можно будет попросить помочь найти тебе дорогу домой. Но ты, конечно, молодец, потащил нас черт знает куда! Ладно я, мелкая магичка, но ты-то!!! Взрослый представитель мудрейшего рода… Эх, что теперь и говорить!

До момента ужина с императором я попросила Карита показать мне дворец. Тот с радостью согласился. Дворец был очень большим, просторные галереи потрясали воображение. Просторный сад с необычными растениями поразил меня в самое сердце. Но больше всего мне понравился вид с крыши самой высокой башни. Поначалу я боялась на нее даже залезть, но потом отказалась уходить. Обзор открывался великолепный — на крошечные, словно бы пряничные домики где-то внизу, на огромные деревья, заслоняющие домики от палящего солнца, вдали виднелся огромный водопад, чуть ближе — высокий шпиль, как выяснилось, храм местного божества. На всякий случай я узнала, не принимает ли божество кровавых подаяний (все же еще опасалась за свою шкурку), но выяснила, что божество очень доброе и кровь людей и животных отвергает, лишь защищая их жизни.

К вечеру Карит, стал относиться ко мне чуть более спокойнее, уже без той жаркой преданности и подобострастия, что еще несколько часов назад. Кажется, он понимал, что мы почти на равных. Он помог мне подобрать симпатичный наряд и в положенное время проводил в обеденную залу дворца, у дверей благополучно передав меня на руки почтенному арунганину в пенсне.

Чувствуя некоторую нервозность, я пронаблюдала, как от его мановения руки дверь распахнулась. Арунганин кивнул мне и, войдя первым, прокашлялся и сказал:

— Госпожа Витта Вилчот, великая воительница.

Интересно, откуда они знают мое имя? Хотя небось я же сама им и представилась. Подавив смешок, я переступила порог.

Данный зал был убран очень спокойно и по сравнению с обстановкой остального дворца мерк. Тут не было пышных штор, золоченных рамок и диковинных цветов в изукрашенных лепниной вазах, не было пышных ковров и изогнутой тяжелой мебели.